— Я не это имел в виду! — рявкнул Стэмп. — Нельзя же все понимать буквально. И что, меня вы тоже будете лечить от низменных страстей? В космосе мы принимали таблетки…

— Никаких таблеток, всего лишь разовая коррекция, и с этой отвратительной болезнью будет покончено навсегда. Разумеется, без каких-либо побочных эффектов.

— А если я откажусь?

— До тех пор, пока вы не совершили преступления, вы имеете полное право отказываться от психокоррекции, — пожал плечами Эссэх. — Формально ваши права не будут ничем ограничены, но… все будут смотреть на вас, как на потенциального преступника. Вам это надо? Тем более, что удовлетворить свои страсти вы все равно не сможете.

В кабине воцарилось молчание. Мобиль рассекал воздух.

— Отвезите меня к звездолету, — внезапно попросил Стэмп.

— Хорошо. Вы хотите что-нибудь забрать оттуда?

— Просто это единственное, что связывает меня с моим миром. Если это не звучит для вас слишком высокопарно.

— Я прекрасно понимаю, что наш мир стал для вас потрясением. Но вы скоро освоитесь, уверяю вас. Земля — ваш дом.

Стэмп ничего не ответил.

Машина опустилась возле лежащего на боку корабля. В оранжевом свете заходящего солнца его черный корпус казался дырой в другой мир. Неподалеку от звездолета стоял еще один мобиль — Эссэх успел предупредить Лаэс. Она сидела на траве, обхватив руками колени, и, прищурившись, глядела на закат. Стэмп подошел к ней и сел рядом.

— Лаэс, я хочу извиниться. Я вел себя грубо. Вы понимаете, вернуться через триста лет…

— Я понимаю, мистер Стэмп. Никаких обид, — она улыбнулась.

— Зовите меня Дональд. И еще… я хочу сказать, что вы — замечательная девушка.

Она посмотрела на него с укором.

— Вы недостаточно хорошо знаете меня, чтобы делать такие выводы. Значит, вы пытаетесь мне польстить. Пожалуйста, не делайте так больше. Это очень дурной тон. И почему вы акцентировали внимание на моей половой принадлежности?