— И что, у вас нет политических партий, которые стремятся во что бы то ни стало провести свою линию?

— Зачем это нужно? — удивился Эссэх.

— Ну… чтобы назначить на посты советников как можно больше своих людей.

— Советники не назначаются, а выбираются представителями той отрасли науки и культуры, в которой данный кандидат компетентен.

— Ну да, в наше время тоже были выборы. Но партии все делают для того, чтобы их кандидаты получили больше голосов.

— Но с какой целью?

— Чтобы быть у власти, черт ее побери, это же очевидно!

— Но какой в этом смысл?

— А то вы сами не понимаете! Когда партия находится у власти, она может проводить решения в собственных интересах! В интересах верхушки в первую очередь, конечно… но и рядовым членам кое-что перепадает.

— То есть вы хотите сказать, что таким образом обеспечивалось принятие решений в интересах меньшинства в ущерб большинству? И такая практика была у вас легализована?

— У нас это называлось демократией, — гордо сказал Стэмп.

— Неудивительно, что вы… не могли решить ваших проблем. Нет, у нас такое невозможно. Если бы кому-то и вздумалось использовать высокий статус советника для проталкивания подобных решений, компьютеры ни за что бы их не пропустили. С объяснением причин, разумеется. Так что такому человеку вряд ли удалось бы восстановить свою репутацию.

Лаэс уже выбралась из машины, и Стэмпу ничего не оставалось, как последовать за ней вместе с Эссэхом. Пройдя через распахнувшиеся с хрустальным звоном двери, все трое оказались в странном помещении. Снаружи оно выглядело как круглая комната, но внутри оказалось большим залом, состоящем как бы из многих комнат, в каждой из которых сидел человек. Лишь через некоторое время Стэмп понял, что на самом деле человек в помещении один, а все прочие комнаты и люди в них — голограммы. То были другие советники.