Они почувствовали, как обсидиан каменеет у них под ногами. Его цвет стал глянцево-черным.

По-видимому, Земля, Солнце, вся галактика покинули свободную зону, и снова наступило время логики и ограничений.

— Древняя Земля! — закричал Финн. — Мы люди Древней Земли, и она снова наша!

— А как же Организмы?

— Если это Древняя Земля, то пусть Организмы поостерегутся!

Организмы стояли на низком пригорке рядом с потоком воды, который быстро перерастал в реку, прокладывая себе путь по равнине.

— Вот она, моя интуиция! — прокричал Альфа. — Точно, как я предсказал. Исчезла свобода, вновь царят узость и ограничения!

— Сможем ли мы их уничтожить? — спросил другой Организм.

— Запросто, — отозвался третий. — Каждый должен внести свой вклад в общую битву. Я решил взять на себя Солнце, кинуться на него и сокрушить.

Он пригнулся, разбежался и подпрыгнул, потом грохнулся на спину, сломав себе шею.

— Во всем виноват воздух, — сказал Альфа, — потому что он окружает все вокруг.

Шестеро Организмов, убегая от воздуха, бросились в реку и утонули.

— Как бы там ни было, но я голоден, — сказал Альфа.

Он огляделся вокруг, ища привычную пищу. Схватил насекомое, но оно тут же его ужалило, и убежало.

— Хм. А голод остался.

Он заметил Финна и женщин, спускавшихся со скалистого кряжа.

— Съем-ка я одного Реликта, — проговорил он. — А может съесть их всех?

Трое оставшихся сорвались с места и, как обычно, разбежались в разных направлениях.

По чистой случайности Альфа оказался лицом к лицу с Финном.

Он приготовился есть, но Финн поднял камень. Камень оказался камнем, твердым, острым и тяжелым.

Финн размахнулся, познав радость инерции, и Альфа упал с проломленным черепом.

Один из Организмов попытался перешагнуть расщелину двенадцати футов шириной и исчез — только его и видели.

Другой, усевшись на землю, принялся глотать камни, удовлетворяя чувство голода, но тут же забился в конвульсиях.