Не так далеко отсюда играла парочка организмов — катались, разбегались, танцевали, вставали в пылкие позы.

Если бы они приблизились, он убил бы одного из них.

Они напоминали людей и поэтому наверняка послужили бы хорошей пищей.

Он ждал.

Долго ли, коротко ли — не имело значения: оценивать было невозможно ни качественно, ни количественно.

Солнце исчезло, а с ним и естественный цикл смены дня и ночи.

Понятие времени перестало существовать.

Больше ждать было невозможно, так дальше продолжаться не могло.

У Реликта сохранилось несколько отрывочных воспоминаний о далеком прошлом, когда логика и система еще не безнадежно устарели.

Человек утвердился на земле только благодаря единственной возможности: следствию всегда предшествовала причина, а причине — следствие.

Умелое обращение с этим основным законом дало богатые всходы, остальные способы и возможности казались совершенно ненужными.

Человек сделал себя центром всей структуры.

Он мог жить в пустыне, в степи, на льду, в лесу, или городах, он перестал зависеть от окружающей среды.

Он не подозревал о своей уязвимости.

Логика оказалась чересчур узким полем деятельности, а разум — узко-специализированным инструментом.

А потом грянул урочный час, когда и Земля свалилась в мешок беспричинности и лопнули все прежние причинно-следственные связи.

Стали неприменимы узкоспециализированные инструменты, которые не потянули на новую реальность.

Из двух миллиардов людей выжило только несколько сумасшедших.

Они называли себя Организмами, хозяевами новой эры.

Их несоответствие настолько хорошо вписывалось в причуды мира, что вплеталось в общую дикую мудрость, или возможно, дезорганизовывало материю вселенной, возникшей из старой структуры менее чувствительной к психокинезу.

Осталась существовать и кучка других — Реликтов, но только благодаря счастливым обстоятельствам.

Они сами очень сильно изменились, судя по старым причинно-следственным связям.