Прежде, чем он успел сформулировать ответ, наружная дверь открылась, и в кабинет шумной толпой хлынули репортеры, всего десятка два. Во лбу у каждого жужжал и мигал "третий глаз".

- Сюда, Таффер. Улыбнитесь!

- У вас есть с собой кошки?

- Как насчет брачного договора, Начальник порта?

- Где сейчас "Ковчег"?

- Эй, давай обнимемся!

- Когда это ты стал таким коричневым?

- Где ваши усы?

- Что вы думаете о "Таф и Мьюн", гражданин Таф?

Пристегнутый к своему креслу, Таф осмотрелся вокруг, едва заметно поворачивая голову, моргнул и ничего не сказал. Поток вопросов прекратился только тогда, когда Толли Мьюн легко проплыла через толпу репортеров, раздвигая их обеими руками, и устроилась рядом с Тафом. Она взяла его под руку и поцеловала в щеку.

- Слушайте, вы! Выключите свои дурацкие камеры. Человек только что прилетел, - она подняла руку. - Извините, вопросов не надо. Я прошу оставить нас одних. Мы же пять лет не виделись. Дайте нам время привыкнуть друг к другу.

- Вы поедете вместе на "Ковчег"? - спросила одна из самых назойливых. Она парила в полуметре от Тафа, камера ее жужжала.

- Конечно, ответила Толли Мьюн. - Куда же еще?

Только дождавшись, когда "Свирепый Степной Ревун" оставит "паутину" далеко позади и направится к "Ковчегу", Хэвиланд Таф соизволил зайти в каюту, которую он предоставил Толли Мьюн. Он только что принял душ, смыв последние следы маскировки. Его длинное безволосое было белым и ничего не выражающим, словно чистый лист бумаги. На нем был простой серый комбинезон, не скрывавший солидного живота, а лысину прикрывала зеленая кепка с большим козырьком и большой буквой тэта, эмблемой инженеров экологов. На широком плече сидел Дакс.

Толли Мьюн, откинувшись на спинку кресла, христофорское пиво. Увидев его, она ухмыльнулась.

- Мне ужасно нравится, - сказала она. - А это кто? Это не Паника.

- Паника осталась на "Ковчеге" со своим котом и котятами, хотя их едва ли уже можно назвать котятами.