...Дрю слышит команду и занимает свое место на старте рядом с русским. Искоса внимательно рассматривает его.

Может быть, тогда в палате у Дрю была галлюцинация? Но в таком случае и газеты врали:

"...ампутированы правое легкое и половина левого..."

"Безногий русский летчик мог танцевать и водить самолет, - вспоминает Дрю и думает: - Искусственные легкие?"

Нет, они применялись при операциях, но их пока не пересаживают на всю жизнь.

Дрю услышал выстрел из спортивного пистолета, и ноги автоматически начали бег. Он плохо стартовал, но впереди - шесть миль.

Волнение становилось приглушенней, тупее. Маячила белая майка того, кто шел под именем Левицкого.

"Русские способны на чудеса, но человек с половиной легкого никогда не станет стайером".

Дрю чувствовал мышцы ног. Они работали в привычном ритме. И в такт ритму дыхание наконец установилось, стало спокойнее и глубже. Один вдох на семь сокращений мышцы, один выдох - на пять.

Кислорода достаточно, запасы гликогена в печени благодаря стимуляторам очень велики. "Ты побежишь с таким же зарядом в печени, как гепард, - говорил Лунквист. - Ты - мое ружье, мальчик, и ты не должен промазать. Чем больше гликогена сгорит, тем больше электричества получат мышцы". Дрю улыбается... А воля к победе? Лунквист утверждал, что есть и стимуляторы воли...

Интересно, когда начнет уставать тот, в белой майке, которому присвоили чужое имя? Зачем русским понадобился этот трюк?

Дрю безуспешно старается избавиться от мыслей о Левицком, от волнующих сомнений. Их не должно быть: человеку с половиной легкого никогда не стать стайером. Нет никакой загадки, впереди - подставное лицо, двойник.

Но и бег этого двойника - бег золотого олимпийца. Тот же широкий, непринужденный шаг, те же движения плеч.

Дрю почему-то вспомнил фамилию безногого русского летчика и больше не мог отделаться от нее.