- Обещаю, что не напишу фантастический рассказ, - торжественно произнес я.

- Пока я жив, - повторил ди Ривера. - Аминь. Итак, слушай... Впрочем, нет. Ступай в библиотеку, там подожди.

Он повернулся и, кряхтя, полез по лестнице в альков. Я медленно двинулся через полутемный зал. Ступив несколько шагов, осторожно оглянулся. Старик в глубокой задумчивости стоял перед портретом, не отрывая от него пристального взгляда.

Ждать мне пришлось довольно долго. Наконец послышались шаркающие шаги. Старик появился у входа в библиотеку.

- Я должен запереть входную дверь, - буркнул он, не глядя на меня. - Привратник болен, и мне приходится исполнять его обязанности. Жалкие гроши, которые зеваки платят за вход, весь доход музея.

- А не пойти ли нам в кафе? - нерешительно предложил я.

Старик быстро оглянулся, испытующе глянул мне в глаза. Потом довольно равнодушно сказал:

- Пойдем. Только предупреждаю - у меня... нет денег. Последние дни в музей никто не заглядывал, кроме тебя.

* * *

Мы вышли наружу. Солнце уже висело низко над горизонтом. Легкий бриз нес влажную прохладу. От его порывов шелестели широкие листья пальм. Невдалеке шумно вздыхал океан.

У входа в музей ка каменной скамье лежала пачка журналов.

Ди Ривера поднял их, перелистал, осторожно сложил в кресло, стоящее в холле.

- Милостыня музею, - пояснил, закрывая тяжелую дубовую дверь. - Шлют бесплатно. Кое-где еще помнят о нас...

b кафе тот же полуголый кельнер с серебряной серьгой в ухе, понимающе подмигивая мне, уставил столик тарелками, мисками и бутылками. По тому, как старый ди Ривера потирал худые пальцы и глотал слюну, я понял, что он голоден.

Мы ужинали долго: запивали горьковатым вином острые местные блюда и обменивались ничего не значащими фразами. Когда на столе появились маленькие чашечки ароматного кофе и поднос с фруктами, старик вытер салфеткой тонкие бескровные губы, внимательно взглянул на меня и сказал: