- Последнего человека Атлантиды? - растерянно повторил я, думая, что ослышался.

- Да. Он возвратился на Землю через двенадцать тысяч земных лет и не нашел даже того места, где была его родина.

Я почувствовал, что у меня начинает кружиться голова. Мелькнула мысль: "А все-таки сумасшедший... Или мы оба пьяны?"

Я глотнул кофе и внимательно посмотрел на старика.

Ди Ривера сплел тонкие пальцы и, положив на них острый, сухой подбородок, глядел в темнеющий океан. Ветер шевелил редкие волосы на его желтом, пергаментном черепе.

- Объясните же, - попросил я.

Он молчал.

- Как понимать эти двенадцать тысяч лет?

- Разумеется, буквально.

Я пожал плечами.

Он рассердился:

- Не торопись с поспешными выводами. Подумай.

- Я не мастер разгадывать такие загадки. Это похоже на модель каравеллы Колумба, "сделанную руками его спутника". Так, кажется, там написано?

Старик усмехнулся:

- Ты наблюдателен. Там много хлама, это верно. Но каравелла - подлинник. Клеймо на киле - дата реставрации, не больше.

- И все же не понимаю.

- Ты хочешь сказать "не верю"?

- Можно и так...

Я вдруг почувствовал усталость и отвращение при мысли, что сделался жертвой какой-то странной мистификации. Неужели все это ловкий спектакль? Мне стало жаль потерянного дня.

Ди Ривера сидел молча. Глаза его были закрыты.

- Вот, видишь, - сказал он наконец, не поднимая век, этому трудно поверить. А где проходит, - он ударил костлявым кулаком по столу, - где проходит граница вероятного и невероятного? Молчишь! Там, где ее проводят глупцы, не умеющие или не желающие видеть дальше своего носа. Ты готов поверить, что камни подземного музея - это остатки культуры атлантов. Так почему не веришь, что атлант - последний атлант - указал места этих находок? Не веришь в возможность воскрешения человека? Я тоже не верю.