- Тойво,- проговорил Быков,- будь человеком, погаси это.
Водитель, улыбаясь, коснулся выключателя, и стало тихо.
- Я думал, чтоб вы не скучали,- извиняющимся голосом, но как-то снисходительно проговорил он.
- Спасибо,- невозмутимо ответил Быков.
- Ну, вот,- сказал Тойво,- уже стамеска. Подъезжаем.
Автобус, неторопливо прокрутившись по площади Победы, вписался в плотный поток машин, затрудненно сглатываемый гортанью Московского проспекта.
- Будто и впрямь из аэропорта едем,- проговорил Тойво.Обычные авиапассажиры рейса Мирза-Чарле - СанктПетербург,он засмеялся и, коротко обернувшись, сверкнул на стариков своей легкой улыбкой.- Вдумайтесь в икебану этих названий: Мирза-Чарле - Санкт-Петербург!
Они вдумались. Во всяком случае, помолчали.
- Стивенсон-заде! - возгласил Тойво.
- Эфраимсон ибн Хоттаб,- ответил Быков.- Холдинговая компания "Ленинец". Свердловская область и ее столица Екатеринбург. Все шутят одинаково. Хватит одинаково шутить, добрый юберменьш. И так на душе погано.
- Да что вы, дядя Леша,- раскатами провинциального трагика воскликнул Тойво,- да не надо! Да честное слово, все образуется! Из надзвездных селений, знаете ли, виднее!
- Может, и образуется раньше или позже, да жизнь-то у людей короткая, мальчик. Особенно у здешних. Оно все образо... зо-вы-вается, об-ра-зо-вы-вается, да вот до-об-ра-зоваться,это слово никак не давалось ему, но он упрямо повторил его, выговаривая по слогам,- не может. А жизни - раз и нет. Два и еще поколения нет. Три... Четыре... Четырех поколений уже...- он замолчал, не закончив фразы, и лишь бугры могучих скул заходили под дряблой кожей.
Автобус остановился перед светофором, в толчее других машин. Григорий Иоганнович открыл наконец глаза и посмотрел наружу.
- Сколько... - пробормотал он.- И все разные... Зачем столько разных? - прищурился, всматриваясь.- "Вольво",- с каким-то детским недоумением прочитал он.- "Па... паджеро". Между прочим, слово похоже на испанское, а если по-испански читать, должно получиться "Пахеро". Это как дон Жуан, который на самом деле Хуан. Целая тачка, полная теми, кому все пахеро! - и он надтреснуто, чуть истерично засмеялся.