Наполнив пузыри водой, девушки разошлись по своим пещерам. Едва Нат-ул успела, придя домой, повесить пузырь, как возвратились Тха и Ахт - один с тушей антилопы, другой - с охапкой плодов.

В полу пещеры, возле самого огня, в скале было выдолблено небольшое дупло. Нат-ул налила в него немного воды, а Лу-тан, нарезав мясо антилопы маленькими кусочками, бросила их в воду. Затем она вытащила из огня небольшой раскаленный камень и бросила его туда же. Вода сразу зашипела. Эти аппетитные звуки повторялись всякий раз, когда Лу-тан один за другим доставала и кидала в котел раскаленные камни, пока, в конце концов, вода не закипела. Дав мясу повариться несколько минут, Лу-тан присоединилась к другим домочадцам, уже рассевшимся возле примитивной кастрюли в ожидании завтрака. Иногда женщина окунала палец в котел, проверяя температуру, и, когда наконец решила, что еда готова, она кивнула Тха.

Мужчина воткнул свой каменный нож в кусок полусырого мяса и, вытащив его из котла, положил перед Лу-тан. Второй кусок получила Нат-ул, третий Ахт, а четвертый Тха взял себе. Все четверо с достоинством приступили к трапезе. В их манерах не было ничего дикого и отталкивающего. За едой они весело переговаривались друг с другом, изредка над чем-то посмеиваясь. По всему было видно, что в доме Тха царят мир и согласие.

Ахт стал подшучивать над Нат-ул и Ну, сыном Ну. к которому, как он знал, сестра была неравнодушна. Выяснив, что Ну до сих пор не вернулся домой, Ахт язвительно предположил, что, вероятно, гиена загрызла могучего охотника и помешала ему расправиться с Оо. Однако Лу-тан тут же поспешила на помощь дочери. Она сказала, что Ну, сын Ну, скорее всего обнаружил саблезубого тигра вместе со всем его выводком и решил не возвращаться, пока не уничтожит их всех.