Анатолий Алексин

Дым без огня

-- Дыма без огня не бывает. Поверь, милая!

-- Не верю... Бывает!

-- Любопытно... Ты что, его видела?

-- Сейчас вижу. Такой едкий, разъедающий душу... дым. А где огонь? Его нет!

-- Заблуждаешься, милая!

-- Называйте меня на "вы". Я уже совершеннолетняя.

-- Простите, пожалуйста. Но вы в таком случае сверхмолодо выглядите.

-- Это вы молодо выглядите. А я действительно молода!

Катя на миг затихла. Но не потому, что испугалась собственной смелости. Это было затишье перед решительным и, быть может, самым отчаянным поступком в ее жизни.

Она встрепенулась, как бы очнувшись, готовая проявить отвагу. Но перед броском на амбразуру оглянулась назад.

1

В шахматы Александр Степанович проигрывать не любил. Он страдал не таясь, в открытую: предвидя крах, хрипло вздыхал и беспощадно тормошил свою львиную, но вовремя не сообразившую голову. Вася же, наоборот, проигрывая, испытывал облегчение.

-- Моя рать уничтожена, -- сообщал он с таким удовлетворением, как если бы играл в поддавки.

И выигрывали они тоже по-разному

-- Ну что, безоговорочная капитуляция? Таким, брат, макаром! --провозглашал Александр Степанович. И победно лохматил свои седые, непроходимые джунгли.

А Вася, выигрывая, заливался цветом клюквенного морса не очень густой концентрации или арбуза, который еще недозрел:

-- Случайность победой назвать нельзя.

-- Допускаю, что это не твой выигрыш, но, безусловно, мой проигрыш, --с преувеличенной беспощадностью к самому себе констатировал Александр Степанович. -- Надо называть вещи своими именами.

Он не любил, когда своими именами называли лишь приятные ситуации и явления.

Вася сгибал шею, то ли винясь за свой выигрыш, то ли в знак покорного согласия. Но почти на все реагировал мимикой. Его шея, чересчур длинная, казалось, создана была для того, чтобы выражать Васины настроения: то гордо выпрямлялась, то согбенно грустила, то, погружаясь в плечи, пряталась от выражения какой-либо точки зрения.