-- Что-о? Я уступаю тебе свое ложе. Таким, брат, макаром! -- Александр Степанович размашисто указал на топчан, прижавшийся к стене незастекленной террасы.

-- Что вы? Что вы?! -- Вася в суеверном страхе воздел руки к потолку. -- Дома не предполагают такой возможности.

-- Но ведь жена у тебя тишайшая!

Васина шея изобразила вопросительный знак.

-- Или это тот самый тихий омут, в котором, как известно...

Взгляд Юлии Александровны пресек очередной всплеск малининской откровенности.

Вася же, загадочно разведя руками, дал понять, что официально согласиться с Александром Степановичем он не может, но и возразить ему нечего.

Укладывая Катю в постель, Юлия Александровна не преминула прокомментировать этот диалог.

-- Сладкозвучный тенор! -- сказала она. -- Слова-то какие: "Не буду обременять...", "Не предполагают возможности..."

Она не знала, что Вася недавно, всего часа два назад, спас дедушку. А Катя не могла рассказать. И от этого долго и нервно переворачивалась с боку на спину и на другой бок.

Катя вспомнила тот день и тот вечер во всех их разнообразных подробностях, когда увидела дедушкин портрет над столом у Васи.

Вторжение ее было неожиданным... И Вася мог бы вести себя, как женщина, которую в утренний час застали врасплох -- неприбранной и не в том наряде, в каком ей бы хотелось предстать. Но Вася уверенно регулировал движение событий и никаких метаний не допускал. Все шло по порядку. Пока на кухне готовился ужин, Соня сыграла "Вечернюю серенаду" Шуберта и еще что-то классическое, но незнакомое Кате.

Затем Анастасия Петровна пригласила к столу. Катя не без радости сосредоточилась на том, что жена у Васи была покорной, но блеклой женщиной. И на том, что Соня играла по-ученически жестко: пальцы ее сгибались под прямым углом, а не эластично плыли по клавишам.

Соня была похожа на Васю. Кате тоже достались мужские черты: она, минуя маму, с годами все больше походила на дедушку. Правда, говорили, что она унаследовала и дедушкино обаяние, которое было не мужским и не женским, а, по словам Васи, всепокоряющим. Катя, наверно, и в самом деле переняла это дедушкино достоинство, ибо своих одноклассников она покорила. В напряженных ситуациях учителя даже обращались к ней за помощью -- и она расслабляла напряжение, за что ей пытались присваивать звание то "вожака", то "предводительницы".