— А где? — поинтересовался Арни.

— Внизу: в мастерских и ангарах. — Отец взмахнул рукой в сторону ровного взлетного поля за окном, по ту сторону стены кратера. — Роботам не страшна радиация и мелкие катаклизмы. Они обслуживают станцию и заботятся о вас, всегда готовые выполнить любой приказ главного компьютера.

— Да уж, этот механический босс, — пробормотал Арни. — Думает, будто знает все, и его нисколько не интересует, чего хотим лично мы.

— Ну и что с того? — пожал плечами Пеп. — Мы здесь благодаря ему, для того чтобы вернуть Землю к жизни.

— Если это только в наших силах. — Голографический отец, и без того серьезный, нахмурился. — Эта станция — сложный и смелый проект, потребовавший вложения немалых средств. Построить ее оказалось делом непростым. Дефорт рассчитывал, что на строительство уйдет двенадцать лет, но столкновение произошло гораздо раньше, совершенно неожиданно для него. Станция так и не была завершена и снабжена далеко не всем необходимым.

— А то, что столкнулось с Землей, — Таня округлила свои серьезные черные глаза, — как все произошло?

— Это был осколок межзвездной породы десять миль в диаметре. Дефорт только закончил собирать телескопы. Главный компьютер наблюдал за небом, но огромный болид пришел с севера, откуда-то вне эклиптики, где и быть-то ничего не должно было. Он по касательной миновал Солнце и по отклоненной траектории направился к Земле, попав в мертвую зону видимости телескопов.

2

Мы любили своих родителей, а их тела лежали погребенные под слоем серой лунной пыли внизу, за краем кратера. Робо показывали нам это место. Я пытался узнать больше о своем отце и просматривал мерцающие голограммы с его изображением и слушал его голос, но больше всего мне поведал об отце — и о Кальвине Дефорте — его собственный дневник.