Если его уже беспокоят мысли о плохом настроении... Он щелкнул переключателем внутрикорабельной связи. - Приготовься к посадке, - приказал он, - мы на подходе. - Спасибо, капитан Соло, - ответил Трипио.

Говорил он чуть суше, чем обычно: дройд, должно быть, все еще не мог прийти в себя от последнего оскорбления.

Хэн выключил связь, и его губы дрогнули от досады на самого себя. Дройды и прежде ему не особенно нравились. Он пользовался ими от случая к случаю, но никогда не прибегал к их услугам, если это не было абсолютно необходимо. Трипио не хуже тех, с которыми ему приходилось уже иметь дело... но Хэн никогда не проводил с ними один на один шесть суток в гиперпространстве.

Соло согласился взять его с собой. Для этого не было никакой другой причины, кроме того, что Трипио нравится Лее и она попросила об этом.

В первый день после отправления со Слуис-Вана Хэн разрешил Трипио сидеть в пилотской кабине впереди и стойко выносил дурацкий голосок дройда, героически поддерживая то, что можно было бы назвать дружеской беседой. На второй день он позволил говорить главным образом дройду, проводя массу времени в узких переходах корабля, где для двоих не было места. Трипио воспринял это ограничение с типично механической беззаботностью и беспрерывно болтал, пристраиваясь возле входных люков снаружи.

К полудню третьего дня Хэн вообще запретил дройду попадаться ему на глаза. Лее это не понравится. Но ей понравится еще меньше, если он поддастся искушению и превратит дройда в мелкую россыпь того, из чего железный олух сотворен.

"Сокол" пробился сквозь толщу облаков и был теперь виден из чудовищного сооружения, которое напыщенно величали Императорским Дворцом. Слегка накренив корабль, Хэн удостоверился, что посадочное место восемь свободно, и приземлился.