Так ведь случается. Вот ты приезжаешь в какую-нибудь страну, в какой-нибудь "великий" или "вечный город" и осознаешь, что по его улицам ходили когда-то Леонардо да Винчи, Моцарт, Гёте, Шекспир. В душе возникает священный трепет, и ты уже не идешь, а шествуешь по мостовой. Но стоит тебе позабыть об этом - и трепет куда-то исчезает. Что же это за "чувство", если не самообман?

И почему православный священник считает себя более христианином, нежели католик или протестант? И в кого тогда верят мусульмане, иудеи, буддисты, кришнаиты? В кого? Если Бог - Бог, то не может быть разных вер, а тем более религий, воюющих друг с другом. Таким был его новый тезис, опять же безукоризненно логичный и снова пустой, словно зависший в воздухе надувной шар.

"Умри вовремя!" - и снова в голове Ильи этот голос.

- Господи, что же это такое?! - Илья подскочил на сидении, как солдат по боевой тревоге. - Откуда эта фраза? Это же из Заратустры...

В сознании снова всплыл образ только что умершего юноши, столь по-ницшеански отозвавшегося о своей смерти - "как это не вовремя". Илья тряхнул головой, пытаясь выкинуть из памяти это ужасное воспоминание.

*******

Так говорил Заратустра" - книга, которая была у Ильи, как говорят в таких случаях, настольной. Она странным, почти мистическим образом сопутствовала его духовному поиску. Пережитые им кризисы: тревоги, отчаяние, разочарование, опустошенность - все было в ней. Не книга, а бесконечная игра. Загадочные метафоры, скрывающие в себе то ли любовь, то ли ненависть к человеку.

В последней части книги Заратустра собирает вокруг себя "великих людей" - царей и патриархов, святых и юродивых. Это его последняя экспедиция в область человеческого духа, в мир человеческой природы. Лет пять тому назад нечто подобное решил сделать и Илья. Уже обеспечив себя солидным состоянием, он отважился расставить все точки над "i" и в своих богоисканиях.