- Я не знаю, что... - Тут он заметил кровь. - Но он сам напросился.

- Все эти разговоры надо было когда-нибудь прекратить, - вставил Бессат. - Спасибо тебе.

Ронину вдруг стало противно.

- Это все так, болтовня. На самом деле он так не думает.

- Но он все же изрядно меня оскорбил, - едва ли не хныча, заметил Томанд. - Однако теперь я уверен, он уже точно так не думает.

- Пойдем, - поспешила вмешаться К'рин, почувствовав, что разговор принимает опасный оборот. - Надо промыть тебе рану.

Ронин взглянул на нее.

- Да, - вздохнул он. - Пойдем.

- Кто-нибудь видел, как ты его подобрала?

- Думаю, нет. Они все были слишком заняты.

- Ну еще бы.

- Глубоко он вошел?

- По самую рукоятку.

Ронин сидел на кровати и вертел в руках кинжал Г'фанда, задумчиво разглядывая клинок, обагренный его же кровью. К'рин наклонилась над ним и принялась обрабатывать рану, время от времени роясь в открытой сумке, брошенной тут же, на кровати.

Сначала они пошли к Сталигу, хотя Ронин и подозревал, что это будет не слишком удобно. Но в операционной было темно, в кабинете - тоже, и никто не знал толком, куда ушел доктор и когда он вернется. Так что пришлось идти к К'рин, у которой дома хранились все необходимые препараты.

Тщательно продезинфицировав рану, она принялась зашивать края.

- Что с ним такое случилось? Мальчишка таскает оружие на Сехну... О чем он думает, интересно?! - возмущалась К'рин.

- Во-первых, он далеко не мальчишка, - ответил Ронин, стараясь не дергаться. - И он очень серьезно относится к своей работе. Может быть, даже слишком серьезно. Ученым не так-то легко приходится в наших условиях, и это его раздражает. Наверное.

Он забыл, что ему нельзя двигаться, и пожал плечами.

- Сиди спокойно, - велела К'рин.

Она на мгновение замерла и продолжила накладывать стежки.

- Я уверен, что все так и есть, как я сказал Томанду: Г'фанд просто погорячился.