– Только не пытайся пудрить мне мозги и отрицать, что твои «хорошие друзья» – не подставные лица «Сино-Американской». Какой процент акций тебе нужен? Шесть?

– Семь с хвостиком было бы лучше.

– Я тебя понял. Но ты знаешь, как мы здесь ведем дела. Бозо наложили свои лапы буквально на все. Если ты чего-то добьешься, они отбирают это себе. Если вылетишь в трубу – что ж, значит, тебе не повезло. Словом, все недостатки социализма без его преимуществ. А если захочешь умаслить одного из них, это означает буквально рисковать жизнью. И все же я, в принципе, мог бы справиться с Джаггинсом.

Хси хихикнул.

– Выходит, они здесь до сих пор неподкупны, а? И как много вы получили от обещанной «более здоровой жизни»?

– Ну, – неуверенно произнес Доулинг, – кое какие завалы они расчистили.

– Может, у вас теперь новый водопровод?

– Нет, но они говорили, что...

Бамм-м! Ночное небо где-то вдалеке разорвала желтая вспышка. Тут же подряд раздалось еще несколько взрывов. Зазвенело битое стекло. Хси и Доулинг вцепились руками в стол.

– Идиоты! – процедил Доулинг.

– Что, революция? – осведомился Хси.

– Это они так считают.

Стала слышна отдаленная перестрелка.

В дверях выросли двое в форме со свирепыми лицами. Доулинг пробормотал «ищейки». Ему не нужно было описывать Хси эти отряды специальной полиции, список достоинств которых ограничивался храбростью и лояльностью к своим хозяевам, воинственным пришельцам.

Оставалось только сидеть и слушать. Когда шум в ресторане затих, Доулинг подошел к одному из патрульных и негромко с ним заговорил.

– Я вас не сразу узнал, мистер Доулинг, – отозвался тот. – Думаю, что вы можете идти домой вместе со своим другом.

Когда двое приятелей покидали ресторан, Хси ощутил на себе враждебные взгляды остальных. Очутившись на улице, Доулинг криво улыбнулся:

– Никто не любит особые привилегии, за исключением тех, кто ими обладает. Пошли пешком.