– Послушай, Эван, я понимаю, что ты чувствуешь, – решительно сказала мама. – Но ты не обязан проводить все свое время рядом с ней. По соседству живет много ребят. Бери Триггера на прогулки. Могу поспорить, ты найдешь себе друзей-сверстников. Она пожилая женщина, Эван. Ей не захочется, чтобы ты крутился вокруг все время.

– Надеюсь, – проворчал Эван.

Мама наклонилась и поцеловала его, потрепав по щеке. Он знал, она пытается его ободрить, но это только ухудшило его настроение.

– Я рассчитываю на тебя, – прошептала мама ему прямо в ухо.

Эван постарался быть мужественным.

– Я помогу тебе отнести чемодан наверх в мою комнату, – сказал он.

Они пошли по узкой лестнице. В его комнате был когда-то кабинет. Полки, заставленные старыми толстыми книгами, возвышались до потолка. Большой рабочий стол из красного дерева расположился в центре комнаты. Узкая койка стояла под единственным окном, плотно закрытым занавесками.

Окно выходило во двор – длинный зеленый прямоугольник с серым гаражом слева и высоким деревянным забором справа. За забором было что-то похожее на собачью площадку.

Воздух в комнате был затхлым. Эван сразу же почувствовал острый запах нафталина.

Триггер чихнул и шлепнулся на спину, болтая всеми четырьмя лапами в воздухе и изворачиваясь, чтобы почесать морду.

«Триггеру тоже будет не сладко в этом доме», – подумал Эван. Но он оставил эту мысль при себе, стойко улыбнувшись маме, которая быстро распаковывала чемодан, нервно поглядывая на часы.

– Я опаздываю. Только бы самолет не улетел, – торопливо сказала она и еще раз поцеловала его, на сей раз подольше. Потом вытащила десятидолларовую купюру и положила ее в карман рубашки Эвана. – Купи себе что-нибудь вкусненькое. Веди себя хорошо. Я вернусь так быстро, как смогу.

– Хорошо. Пока, – сказал он, дрожа от непонятной тревоги и чувствуя, как пересохло во рту. Аромат ее духов на секунду заглушил запах нафталина.