- Теперь пора. Открыть огонь! Дать все, что у нас есть.

Второй Абзенский внезапно ожил, разрывы пушечных снарядов покрыли долину наподобие ударов бича какого-нибудь местного Аполлона. Конусы разрывов и несущаяся с огромной скоростью сталь вспороли плотные ряды у реки.

Невероятно, но тяжелый импи не распался. Фейны припали к земле и разбились на мелкие группы, которые попытались стремительным броском захватить позиции абзенцев. Долину заволокло клубами дымовых завес. Лавин хмыкнул.

- А те фейны молодцы, чувствуется фанданская закалка, - сказал он и сурово улыбнулся. - Но у них нет никаких шансов.

Прошло всего несколько минут, и тяжелый импи молодого Прауда, не выдержав удара, отступил по долине, преследуемый фейнами Абзена, теснившими его к торфяникам. Тяжелый импи потерял сотни бойцов. На торфяниках его можно будет добить.

Второй Абзенский не давал противнику времени оправиться от внезапного удара. Он безжалостно выдавливал врага на открытую пустошь, хотя фейны Рамаля в отчаянии пытались вскарабкаться на склоны Скраун-мур, сражаясь за каждый дюйм. Вскоре все было кончено. Тяжелый импи оказался на открытом пространстве.

Смерть могла настигнуть их в любую минуту - как только артиллерия Абзена займет новые позиции. Воины тяжелого импи собрались с духом. Они решили, что на этот раз духи были не на их стороне - возможно, из-за позорного союза с Догноблями. Они оскорбили предков, и теперь фейны Рамальской долины будут уничтожены врагами. Они стоически ждали, перезаряжая ружья. Если уж смерть неминуема, нужно забрать с собой побольше жизней вонючих фейнов Абзена.

Солнце выглянуло на мгновение из-за облаков; фейны смотрели вниз, на деревья, и ждали своей судьбы. Секунды пролетали одна за другой, но пушки Абзена хранили молчание.