Рва быстро шел по виляющей через пустошь тропе. Скалы перед ним вздымались отвесными стенами, исчезая в облаках, и пустошь казалась подвешенной между стенами, окружавшими ее с трех сторон, и отделенной от мира наверху серым потолком. Рва задумчиво рыгнул, сплюнул и с тоской обнаружил, что весь покрыт грязью - с лап до морды. Вряд ли можно в таком виде нанести визит матери - не говоря уже о священной просеке; однако мешкать нельзя было ни секунды, и отмываться было некогда. Распорядок дня был составлен по-человечески конечно, так было необходимо, - однако дух фейна глубоко в душе Рва протестовал против этого. Сейчас нужно было бы плотно поесть, выпить гвассы и поспать, а наутро побывать в святилище.

Тяжелые облака опустились еще ниже; из них вынырнули санитарные вертолеты, вернувшиеся из Оранка. Шум рассекаемого лопастями воздуха, подхваченный ветром, слился с эхом от стен ущелья.

Рва понюхал воздух, запах крови фейнов, химическую вонь дымовых завес. Но ветер нес и вкус победы, славной победы Абзена над древнейшим и самым яростным противником. Для фейнов Абзена это был великий день, достойный быть прославленным в веках - в песнях под барабанную дробь, в стали и бронзе.

Его молодые солдаты уже принялись осматривать поле сражения, разыскивая убитых - чужих и своих - и срезая у них пучки волос с ушей. Внезапный свист сзади заставил его обернуться; он увернулся от отряда мобильной артиллерии, которую волокли на себе земные мулы со свирепыми глазами. Вокруг мулов клубился пар выдыхаемого воздуха. Рядом с ними плелись люди в защитном камуфляже Фанданов. Узнав высокого пестрого предводителя фейнов, они прошли мимо, отдавая честь; Рва кивнул им в ответ. Орудия - длинные трубы на четырех дутых шинах - проколыхались мимо, обдав его грязью. Он слегка охнул, досадливо сплюнул и пошел дальше.