— Благодарю вас, Оксаночка, — сказал Павел Савельевич и вновь посмотрел на командарма.

— Дело действительно не терпит отлагательства, — ещё раз подтвердил командарм, когда дверь за домашней работницей закрылась. — Как вы знаете, Павел Савельевич, наше ведомство располагает двумя десятками сканеров Найдёнова; пять из них всегда на боевом дежурстве… — знаменитый физик хотел что-то возразить, но командарм жестом остановил его. — Да-да, Павел Савельевич, я знаю о вашем негативном отношении к тому, что сканеры используются не по назначению, которое предполагали вы при создании этих удивительных аппаратов, но выслушайте, пожалуйста, мои контрдоводы.

Вздохнув, академик Найдёнов изобразил готовность слушать.

— Нельзя отрицать того факта, — с напором начал командарм, — что наши потенциальные противники (я имею в виду прежде всего фундаменталистов и Североафриканский блок) сумели завладеть чертежами и запустили сканеры в серийное производство даже раньше нас. Вы помните, конечно, дело Фигурнова? По данным уже нашей разведки, лаборатории военно-промышленного комплекса Североафриканского блока работают над изучением возможности создания на базе ваших сканеров принципиально нового вида вооружений. На это выделяются поистине сумасшедшие суммы в рублях и долларах. И всё — в обход Конвенции семьдесят девятого года. Вот, Павел Савельевич, пример того, как могут быть использованы выдающиеся открытия и изобретения, попади они в нечистые руки.

Знаменитый физик помрачнел.

— Я понимаю, — пробормотал он, теребя бородку.

— Мы, конечно, предпримем все необходимые меры, обратимся к Генеральному секретарю Союза Народов; воспользуемся авторитетом нашей державы, наконец. Мы остановим эти разработки, но согласитесь, Павел Савельевич, нам нужны ваши сканеры на боевом дежурстве хотя бы для того, чтобы вовремя засечь проведение тех или иных испытаний в данной области. В ином случае мы можем оказаться перед лицом более серьёзной угрозы, нежели внезапная ядерная бомбардировка.