Ангус никогда не хвалил Фреда Торреса, старшего пилота. Благодарить нужно было либо автопилот, либо станции наземного слежения.

Торрес проворчал в ответ что-то соответствующее, а потом обратился к Эллисон:

— Надеюсь, вы получаете удовольствие, мисс Паркер. Не так уж часто мы летаем на этой штуке только ради хорошенькой девушки.

Эллисон усмехнулась, но ничего не ответила. Фред говорил сущую правду

— как правило, подобные миссии планировались за несколько недель и были многоцелевыми. Продолжался каждый такой полет не менее трех или четырех дней. Однако на сей раз обоих пилотов срочно вызвали на работу, и им пришлось участвовать во внеочередном полете — всего пятнадцать витков с последующей посадкой в Ванденберге. Этот полет был обставлен как глубокая воздушная разведка, хотя вполне возможно, что Фред и Ангус знали немного больше — последние недели газеты были настроены особенно мрачно.

Они продвигались все дальше на север, и море Бофорта постепенно исчезло из виду. Разведывательный корабль летел с опущенным почти вертикально вниз носом — многие эксперты с большим трудом переносили подобные перегрузки, а у Эллисон лишь возникало ощущение, что мир проносится над ее головой. Она очень надеялась, что когда военно-воздушные силы сумеют запустить орбитальную станцию, для нее тоже найдется местечко на борту.

Фред Торрес — или его автопилот, это уж как посмотреть — медленно развернул корабль на 180 градусов, чтобы зайти на цель. Прочесывание ледников никогда не было пустой тратой времени для того, кто имел возможность посмотреть на них с такой высоты: земля казалась рыхлой и неровной, словно по ней прошел бульдозер, после которого остались крошечные лужи — сотни канадских озер. Озер было так много, что Эллисон только и оставалось следить за тем, как в каждом из них поочередно отражается солнце.

Мимо проплыл туманно-голубой южный горизонт.