– Большой? - деловито спросил Алешка.

Лодочник подумал немного, поскреб бороду и ответил:

– Небольшой. Но много.

Мы помогли маме сесть на кормовую банку (так называются в лодке скамейки) и отчалили.

Я греб, а Лешка командовал на носу. Лодка шла очень послушно, прямо с удовольствием скользила по кристальной воде, в которой отражались красивые берега. А над нами кружили белокурые, как сказал Алешка, чайки.

За островком, заросшим камышами, в озеро вливался узкий ручеек, а по его берегам стояли плакучие деревья и купали свои ветки в темной воде. Ручеек был такой узкий, а деревья над ним так тесно сплелись своими густыми кронами, что мы плыли будто в темно-зеленом тоннеле.

Мама вздыхала от удовольствия и опустила руку за борт. За ее ладонью оставался на неподвижной воде узкий, расплывающийся след.

– А где сюрприз-то? - спросил Алешка.

– Вот он! - с восхищением произнесла мама.

Впереди вся поверхность ручья была покрыта белоснежными кувшинками.

Мама не утерпела, вытащила одну из них из воды и вплела в свои красивые волосы. И стала похожа на ту студентку, которая пятнадцать лет назад стояла с курсантом милиции под березой. Или под кленом. А может, под зонтом или милицейской фуражкой…

Это был последний спокойный день в мирном пансионате «Белый городок». Но мы этого еще не знали…

Глава III

ЧЕРНЫЕ ТУЧИ НАД БЕЛЫМ ОЗЕРОМ

Мы ловили рыбу с берега. Утро было великолепное. Светило солнце, сияли и розовели в его свете прозрачные курчавые облачка. Над водой еще чуть-чуть парил туман, скользил от берега, растворялся и исчезал вдали. «Белокурые» чайки то висели в синеве неба, то падали в синеву озера, выхватывая из него свою добычу…

Алешка так резко подсек, что леска со свистом лопнула, и прекрасный, любимый папин поплавок помчался по воде, увлекаемый здоровенным золотым карасем.