Мол, Эмми Карлейн своим неуправляемым поведением, дерзкими высказываниями и безрассудными поступками снижает социндекс всего класса, и расплачиваться за это будут все например, лишним годом обучения в интернате. На следующий же день ей устроили "темную", а затем еще и еще... И ей пришлось сломить свое упрямство - чтобы выжить! Пришлось научиться лгать, прятать свои мысли, с равнодушным видом проходить мимо нуждающегося в помощи, не отвечать улыбкой на улыбку, писать до приторности "правильные сочинения" о "прекрасном новом мире, в котором ей повезло родиться и жить...".

Два года она обрастала новой кожей, да так успешно, что даже придирчивый Глаз стал выставлять ей - единственной в классе! - высшие баллы по поведению. К воспитателям она тоже сумела подобрать ключик, каждого сумела расположить к себе. Она не позволяла себе ни одной неординарной мысли, ни одного резкого слова. Послушность и заурядность - вот что внешне стало главным ее принципом! В результате за месяц до выпускных экзаменов она была признана лучшей ученицей интерната. В качестве поощрения ей, единственной из воспитанников, предоставлен летний недельный отпуск. Дальше предстоит трехмесячная практика в какой-нибудь дыре, и, если все будет нормально, у нее появится шанс поступить в средней руки колледж. Если все будет нормально...

- Не-е-ет, - с трудом выдавила из себя Эмми, опуская голову, чтобы не встречаться глазами с бабушкой. - Вернее, я не знаю. Я так устала... Жить ради идеи, даже самой замечательной, я не готова. Пока не готова. Может быть, когда-нибудь позже...

Изображение на экране вновь чуть дрогнуло. Бабушка грустно и понимающе кивнула, не отводя от внучки любящих глаз.

- Я понимаю тебя, девочка, очень хорошо понимаю... Признаюсь, мне не раз приходили в голову такие же мысли: к чему все эти страдания и мытарства? Каждые девять из десяти наших сограждан твердо уверены, что мы - агенты какого-нибудь вражеского государства.