Он настолько увлекся мысленной схваткой с коварным противником, что Саманте пришлось самой разыскивать еле заметные следы кабаньей тропы, ведущей через рощу к Тракту. Когда Робин опомнился, они уже стояли на опушке Вековечного леса, в какой-то сотне метров от южной оконечности дороги.
- Молодец девчонка! - сказал он, не скрывая восхищения. - Я-то думал, ты опять заплутаешься в дебрях и заведешь меня куда-нибудь в Глухомань...
- А ты поменьше бы спал на ходу, - осадила его Саманта, но уже не так сердито - похвала обрадовала ее. Не часто Робин удостаивает ее такой чести и правильно делает...
Опушка леса заросла молодыми иорными ясенями с серебристыми гладкими стволами и могучими кронами, образующими несколько этажей, на которых, согласно летописи Толкина, любили жить эльфы. "Почему на Станции нет ни одного эльфа? - подумала Саманта. - Кого только не выращивает Пекарь и его помощники в Родильне: гномов, троллей, орков, а эльфов - ни одного. Быть может, их создают на других станциях? Надо будет спросить сегодня наставника - но тихо, когда рядом не будет мисс Нейлы или кого-нибудь из воспитателей. Тоже мне воспитатели - с хлыстами в руках...
Пройдя неширокую полосу ясеней, практиканты углубились в чащу тонкоствольных тополей - уже настоящих, выросших, как сорная трава, за восемь лет действия Проекта. Земля под ногами потеряла прежнюю упругость, набрякла холодной, с ржавым налетом водой. Робин пошел впереди, уверенно перепрыгивая с кочки на кочку и подавая руку Саманте в самых трудных местах. Еще несколько метров они продирались сквозь глухую крапиву, высоко подняв руки, чтобы уберечь лицо от жалящих листьев, а затем еле заметная тропинка резко пошла вверх, выходя на Тракт.