– Что вы собираетесь сделать? – спросил Максим.

– Пристрелить его. По инструкции любого террориста мы должны пристрелить на месте.

– Но ведь он в наручниках!

– Я должен ликвидировать любого террориста. Люди, которые написали инструкцию, были не глупее нас с вами, правда?

И он нажал на курок. Был тихий щелчок; голова Рахмана дернулась в последний раз, шея согнулась в сторону, возможно, предсмертная судорога свела его мышцы.

– Вы не должны были этого делать! – возмутился Максим.

– Просто обязан, – невозмутимо ответил человек с пистолетом, сделал контрольный выстрел в висок и поставил пистолет на предохранитель. Затем проверил пульс на теле лежащего человека.

– Порядок. Его сердце остановилось.

Сердце Рахмана остановилось. Это активировало протез сердечного клапана с девятизначным идентификационным номером. На самом деле это был совсем не тот протез, который имплантировала ему клиника двадцать восемь дней назад. Через два дня после той операции Рахмана доставили домой, где специалистам Аэрокомпа удалось провести операцию повторно. Протез заменили взрывным устройством, последним шедевром технологии компании Аэрокомп. Еще никто не смог замаскировать взрывное устройство под живую человеческую ткань, но замаскировать бомбу под пластиковый протез – это ведь намного легче. Как только сердце останавливалось, включался таймер и начинал отсчитывать шестьдесят секунд до взрыва.

Специалисты Аэрокомпа провели много дней, разрабатывая идеальный сценарий для того, чтобы вовремя остановить это сердце. Конечно, проще всего было бы имитировать внезапный сердечный приступ. Однако это бы не прошло. Вариант с сердечным приступом уже использовался дважды, в прошлом году, причем второй раз неудачно. Этот вариант был прекрасно известен службе безопасности компании Омега. Наверняка компания уже придумала что-нибудь в ответ. Поэтому Рахмана должны были застрелить как террориста.

– Спасибо тебе, – сказала Надя. – Ты наконец-то спас меня от этого урода. Не представляешь, что такое было жить с ним. Какая я была дура, что дала тебе тогда пощечину. Может быть, жизнь сложилась бы по-другому.