«К несчастью для него, долго это продолжаться не сможет», – подумал Турвиль с глубоким и бесхитростным удовлетворением. Когда они с Жискаром и Томасом Тейсманом принялись рубить постоянно отрастающие головы гидры, посягающей на безопасность нового правительства, задача представлялась обескураживающе трудной. Если бы у Турвиля был выбор, он никогда бы не согласился взять на себя ответственность за возню с этим гадюшником, где постоянно создавались и распадались альянсы, где все предавали друг друга, и все считали, что обладают такими же правами на власть в Народной Республике Хевен, как и те люди, что свергли Комитет. К сожалению, у них с Тейсманом выбора не было. По счастью, на доске оставалось очень мало лидеров группировок военных или тех, кто мог считаться таковым. Поэтому маловероятно, что Федерико Аньелли с легкостью найдет себе нового союзника вместо Карсона.

«Похоже, мы вот-вот очистим весь этот сектор, – позволил себе помечтать Турвиль. – А если мы справимся, останется всего две-три проблемных точки. Бог мой! Том и Элоиза были абсолютно правы. Мы действительно выигрываем всю эту заварушку!»

Он покачал головой, потрясенный тем, что осмелился беззастенчиво размышлять о подобных вещах, затем поднял взгляд и вернул планшет Айзенберг.

– Спасибо, Анита, – серьезно сказал он. – Будьте любезны, проследите, чтобы копия донесения коммодора ушла вместе с нашим очередным докладом в Новый Париж.

– Так точно, сэр! – Офицер связи зажала планшет под мышкой, вытянулась в струнку, словно на параде, повернулась на каблуках кругом и строевым шагом направилась к своему пульту.