- Остановить! - кричали вокруг. - Он нас всех к чертовой бабушке пошлет.

Человек тридцать-сорок толпой кинулись к дверям, выдавливая друг друга в коридор, и галопом спустились вниз, к дверям лаборатории испытаний.

- Ломай! На приступ! - раздался боевой клич.

Неумолимый рок ежесекундно вырывал из рядов атакующих опытных, закаленных в сражениях бойцов. Они, как и предыдущие, исчезали бесследно. Кто-то принес лом, и дверь пала. Взять с ходу камеру было труднее. Атакующие загрустили. Их осталось совсем мало: инспектор по кадрам, бухгалтер, начальник патентного бюро, Верещагин и еще несколько человек. Некоторое время все не дыша смотрели друг на друга. Никто не исчезал.

- Неужели все? - робко спросил кто-то.

- Кончилось. Не успели.

- Он давно там сидит? - спросил Верещагин, сообразив, в чем дело.

- Часа четыре.

- Он же задохнулся. Курил, наверное, все время, - метался Верещагин, корчась от боли и хватаясь рукой за правую щеку. - Спасать надо. Резать автогеном!

Несколько человек бросились искать автогенщика. Кто-то звонил в "Скорую помощь".

- В тюрьму его надо за такие штучки, - сказал начальник патентного бюро.

- Сами же ведь просили.

- Кто мог знать? А вдруг и план остался невыполненным? Тогда что? Кто будет отвечать?

- А... Кому теперь отвечать...

Из пустоты, как всегда внезапно, материализовалась голова начальника макетной мастерской Пендрина и лихо подмигнула:

- Ну, как тут у вас? Кончилась заварушка?

- Пендрин! Голубчик! Живой! А ты не знаешь, где наши? - лопотал начальник патентного бюро.

- Не знаю, но догадываюсь.

- Где же?

- Да живы они, живы. Видел, как через подпространство неслись. Волков в главк, а остальные кто куда.