Время до обеда прошло быстро и незаметно.

После обеда успевшие остыть паяльники и приборы были включены вновь. Самойлов навел порядок на выделенном ему столе и осмотрелся. Часть инженеров листала технические журналы, часть возилась с настройкой макетов, но без заметного энтузиазма. Самойлов не мог понять, почему в отделе такое затишье.

- Опытных образцов нет, - пояснил Верещагин. И по выражению его лица стало ясно, что очередной срыв работ начался уже давно и закончится неизвестно когда. - Сидим. Баклуши бьем! А потом ночевать здесь будем. Планировали, планировали - и все зря.

Самойлов сел за свой стол и стал просматривать бумаги. "В чем заключается моя функция? - с тоской подумал он. - Ничего толком не объяснили. "Нужно только твое присутствие". А если я сейчас кулаком трахну? Что тогда будет?"

- Парни, - раздался голос, - у меня что-то с головой. Ничего не соображаю. Усилитель возбуждается. Посмотрите кто-нибудь, - вскакивая со стула и взлохмачивая густую черную шевелюру, просительно проговорил инженер Гутарин.

Это заурядное событие сразу всколыхнуло отдел. Посыпались вопросы и советы. Самойлов тоже подошел поближе и через чье-то плечо попытался посмотреть на экран осциллографа.

На столе лежала плата с кое-как припаянными конденсаторами, сопротивлениями и транзисторами. Рядом валялась схема. Самойлов мельком взглянул на нее. Схема была довольно проста. Прикинув в уме, он подумал, что такой усилитель, пожалуй, не должен возбуждаться.

- Сорвалось! Возбуждение сорвалось! - радостно закричал Гутарин. - И ничего не делал. Само сорвалось.

- Ну, а чего же ты панику наводишь, - все стали нехотя расходиться.

"А-а, - подумал Самойлов. - Возможно, дело в том, что обратная связь была слишком глубокая".

- Опять возбуждается, - поникшим голосом сообщил Гутарин. - Кто здесь колдует? Сознавайтесь!