Однажды ночью жители Волшебной страны проснулись от ужасного грохота, выскочили на крылечки своих домов и увидели, как со стороны реки поднимается гигантский столб пыли. А на самом берегу реки лежал огромный, величиной с целый дом, камень невиданной красоты. Он был похож на гигантский бриллиант и казался чище и прозрачнее родниковой воды. От камня исходило чудное голубое сияние.

Взрослые любовались этим великолепием и громко выражали своё восхищение, а детишки мигом взобрались на вершину камня и с громким смехом скатывались вниз по зеркальным граням.

Веселье было в самом разгаре, когда прибежал самый мудрый волшебник нашей страны Лакримус. Вид у него был очень странный, волосы взъерошены, сюртук одет наизнанку, а шляпа под мышкой.

– Отойдите от камня! – кричал он. – Скорее! Скорее! Иначе случится беда! Этот камень – один из осколков белой звезды Офлигеи – самой ужасной звезды во Вселенной. Свет этой звезды толкает целые народы и их властителей на жестокие кровопролитные войны, он заставляет людей совершать злые и подлые дела, он превращает друзей во врагов и навеки разлучает сердца влюблённых!

– Но этот осколок звезды так великолепен, – возразил кто-то.

– Нет-нет, эта красота – обман! – вскричал Лакримус и принялся собственноручно стаскивать детей с камня. – Звезда должна быть прекрасной, чтобы привлекать взоры людей своим сиянием.

– Но, может быть, это вовсе не осколок Офлигеи? Откуда ты знаешь, Лакримус? – спросил кто-то из стариков.

– Откуда? А вот откуда! – Лакримус потряс над головой старинным манускриптом. – Недаром я разбирал рукописи руталонов. Но, кажется, я опоздал…

Через некоторое время слова Лакримуса начали подтверждаться. Сначала почернели прозрачные и чистые воды реки Акатаны. Потом начали превращаться в уродливых зверей дети, игравшие в ту зловещую ночь на чудо-камне…

– У меня просто мурашки по коже пробегают, когда я думаю, что мог бы быть в их числе. К счастью, я тогда был ещё несмышлёным малышом и не умел летать… После появления осколка Офлигеи, – продолжил свой рассказ Фистус, – в Волшебной стране стало твориться что-то невообразимое. Трудно было поверить, что кто-то у нас раньше умел улыбаться. Теперь за крепкими стенами своих домов люди не смеялись, а бранились, а ещё чаще – плакали.