Почти у самой вершины горы была пещера. До появления на Гароне руталонов там жил дракон. Но руталоны прогнали его, и теперь пещера пустовала. Это было самое недоступное место во всём Гароне, и неудивительно, что именно здесь Лакримус решил спрятать осколок Офлигеи.
Через несколько минут камень был погребён в пещере, а вход туда намертво замурован огромными валунами…
Фистус прервал свой рассказ и громко зевнул, вежливо прикрыв рот пухлой ладошкой.
– Всё, – сказал он, – я не могу так долго сидеть на одном месте, если только не сплю или не ем. А спать, кстати, уже давным-давно пора нам обоим. Я очень устал. Кроме того, я расстроен нашим приключением. В таком скверном настроении я могу на лету врезаться в телевизионную вышку, и она сломается. Тогда весь город останется без телевизионных передач.
– А что будет с вами?
– Со мной? – удивлённо переспросил Фистус и, помолчав немного, мрачно ответил:
– Наверное, я разобьюсь. Разобьюсь и умру. И как это я раньше об этом не подумал?
– Ой, не надо расстраиваться, разбиваться и умирать, – попросила Эжелина. – Я не буду больше задавать вопросов.
Остаток пути они проделали в полном молчании. Наконец дядюшка Фистус опустился на крышу одного из домов.
– Ну вот мы и дома, – торжественно произнёс он.
– Дома? Значит, ваш дом на крыше? – испуганно спросила девочка. Она ещё не привыкла спать на крыше и поэтому сильно удивилась.
– Да нет. Мой дом на чердаке, – ответил Фистус.
Он поманил девочку рукой, важно прошествовал к чердачному окну и, распахнув его перед Эжелиной, гордо произнёс:
– Прошу в мои апартаменты.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ,