– Вот и прекрасненько, – запрыгал старичок, – вот и чудесненько, вот и отличненько! Тогда, госпожа Клотильда, позвольте нам откланяться. Да, да, позвольте нам откланяться, удалиться и, так сказать, испариться.

Так, подпрыгивая от избытка чувств, оживлённо болтая, старичок подошёл к Эжелине, и только тут все заметили, что необычный гость был очень маленького роста, всего на полголовы выше девочки.

В прихожей господин Фистус перестал улыбаться и подпрыгивать. Придав лицу выражение, которое, по его мнению, больше всего соответствовало торжественности момента, он произнёс:

– Ну, прощайтесь, – и, подтолкнув Эжелину к мачехе, проворно смахнул несуществующую слезу. – Прощайтесь, прощайтесь. Поцелуйте друг друга и улыбнитесь. Ведь об этом моменте вы обе давно мечтали!

Клотильда склонилась над падчерицей и холодно чмокнула её в щёку. Девочка стояла, опустив глаза. Тогда дядюшка Фистус, деловито пыхтя, влез в узенький промежуток между ними и решительно произнёс:

– Не будем затягивать горестную минуту расставания. Затем ласково взял Эжелину за руку, и они скрылись за дверью.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ,

из которой можно узнать о содержимом карманов Фистуса

На лестничной площадке Фистус шёпотом осведомился у девочки:

– А ты любишь шалить?

– Вообще-то люблю, – созналась она и торопливо добавила: – Только Клотильда говорит, что баловаться нехорошо, поэтому я стараюсь этого не делать.

– Шалить нехорошо? – У дядюшки Фистуса от удивления глаза полезли на лоб. – Да это же просто здорово! Как же ещё веселиться, если не шалить?

Эжелина почувствовала, что этот старичок нравится ей всё больше и больше.

– Вот хочешь, мы сейчас исчезнем? – У дядюшки Фистуса промелькнули в глазах озорные огоньки.

– Исчезнем? Как это? – удивилась Эжелина.

– А вот так! Станем невидимыми, да и всё тут.

– Как в сказке?

– В сказке! Скажешь тоже, – пробурчал дядюшка Фистус, поглаживая кругленький живот, – для меня подобные трюки не сказка, а, так сказать, обыденная действительность. Ну, так что? Исчезнем?