- Папа! - возмущенно пискнула девушка.

- ... и впечатлительна. Не вздумай воспользоваться ее слабостью и моим добрым отношением. Я должен сберечь свою дочку для замужества.

- Папа!!!

Подобная речь застала Канну врасплох. Ни о чем подобном он и не подумывал. Девушка, конечно, была очень красива и, несмотря на свою юность уже вполне созрела, как женщина, но Волчий Пасынок в известной степени был иммунирован от женских чар. Во всяком случае, они не заставляли его делать поступков, противных логике. Гай на секунду замешкался, подбирая достойный ответ.

- Я не посмею злоупотребить вашим гостеприимством и доверием, уважаемый. - повторил он слышанные однажды слова.

- Надеюсь, ты человек слова, юноша.

- Я не из тех, кто лжет. - сказал Гай и обернулся в сторону Табиба.- Это может подтвердить Осане-тан.

Купец из Ишша довольно закивал головой.

- Табиб не может выбрать на рынке хороший кусок ткани так, чтобы его при этом не надули на полцены, но в людях он разбирается, как никто другой. Этого у моего друга не отнять. Если почтенный Осане поручается за твое слово, я абсолютно спокоен.

- Я склонен доверять тур-атта Канне, мой господин. - сказал начальник караванной стражи, привычным жестом, характерным для многих южан, оглаживая бороду. - На меня он произвел впечатление человека... не способного лгать.

- Значит он таков и есть. - с легкостью заключил Фахим бан-Ана. - С тех пор как ты работаешь на меня, друг Табиб, я не помню ни одного случая, чтобы ты ошибся, выражая свое мнение о человеке.

- Может быть ты расскажешь о своих приключениях, достойнейший Гай Канна. - глядя на Волчьего Пасынка огромными изумрудными глазами спросила Верима, стремясь сменить неприятную ей тему разговора. Судя по тому, что мы уже услышали, на твою долю их должно было выпасть немало. Иначе откуда тебе знать, что тебя не прельщают ни деньги, ни почет, ни слава, ни даже любовь. Чтобы говорить так, все это нужно было испытать на себе.