- Поглядит. - холодно пообещал Осане, к которому постепенно возвращалось спокойствие и уверенность в себе. - Когда караван будет проходить мимо, тогда и поглядит. Улук, возьми брата и внимательно осмотри окрестности. Будьте тщательны, как никогда. И вспомни, наконец, тур-атта, кто ты! Сколько уж лет вместе караваны водим, и не такое видали. Да встряхнись же ты, Улук! а то, боюсь вы уже с Хоном со страху все свои навыки позабыли!

- Лжешь, Осане-тан. - изобразив на лице слабое подобие улыбки, сказал следопыт. - Такого мы еще не видели... Но все же ты прав, хозяин. Нельзя пугаться так, чтобы мозги отказывали! Погодите двигаться далее, покудова мы все хорошенько не разведаем. Как бы на засаду не нарваться! Уж больно те холмы вон подозрительные... Да помогут нам боги и Пресвятой Огжен!

Онокгол звонко хлопнул свою лошадь по крупу и резво поскакал в голову разграбленного каравана. Хон, чуть помешкав, отправился за братом.

- Нужно быстрее переговорить с хозяином и выступать. Не нравится мне здесь. - обращаясь не то к себе, не то к уранийцу, бормотал Табиб Осане на обратном пути. - Поторопимся, глядишь и пронесет!

Торгашеская натура могучего шарумца все же дала о себе знать и к своему удивлению, Гай услышал, как Осане прибавил:

- Кое-что, конечно, приберем, не пропадать же добру всяко.

Канна молчал.

Опустив вниз правую руку, он старательно разрабатывал пальцы, энергично сгибая, разгибая и переплетая их самым невероятным образом. Волчий Пасынок не довольствовался надеждами. Это было слишком хрупко. Проще было сразу готовить себя к самому худшему.

5

До Пту оставалось не более двух дней пути. Разграбленный и вырезанный до последнего человека караван онокгольского купца Аль'Гы остался далеко позади. Чем ближе приближались сулящие безопасность стены знаменитого города-порта, крупнейшего из всех, возвышающихся на берегах Сухого моря, тем легче становилось на душе у людей.