- Вот, - сказала Диана, - это и есть наша ученица.

Я на всякий случай встала с табуретки и сказала:

- Здравствуйте.

Он мне не ответил, лишь быстро оглядел меня с головы до ног холодными серыми глазами.

- Вот эта?

Похоже, я ему не понравилась.

Диана вступилась.

- Она способнее, чем кажется.

Я некоторое время была занята тем, что пыталась понять - похвалила она меня? Или наоборот?

- Покажи, что ты умеешь. Выпь, - сказала она. Я умела много чего, но это ее вряд ли интересовало. Как-то я пыталась рассказать ей, как мы делаем всякие плошки из глины, она выслушала, но все больше из вежливости. Зато когда я начинала рассказывать содержание тех Записей, что успела прочесть у Хранителя, ее было за уши не оттащить.

Потому я спросила:

- А что?

Она положила передо мной какую-то Запись - на тонком белом листе, даже страшно в руки взять - и сказала:

- Прочти что-нибудь, ладно? Помнишь, как мы с тобой читали? Ну что ты?

Я шепотом сказала:

- Диана, я не могу.

Она растерялась.

- Это еще почему?

- Я же его не знаю... Это... не хорошо.

- Но мы же с тобой...

Она ничего не понимала. Я отозвала ее в сторонку и сказала, по-прежнему шепотом:

- Хранитель меня сюда отправил с вами, значит с вами можно. А вообще так не делают. Не читают Записи перед человеком, который тебе даже имени своего не сказал.

- Его зовут Лагранж.

- Он сам его должен назвать... А так...

- Что там стряслось? - раздраженно спросил седой. Он посмотрел на часы такой круглый плоский предмет на запястье. Они все время на него смотрели. Диана говорит, что по нему можно узнать время. Как будто если его измерить, что-то от этого изменится...