– Ну, хватит, хватит эрудитничать, Глеб… Короче, если наша Пятерка напоминает инквизицию со всеми ее плюсами и минусами, то четырнадцатый отдел ПГУ - колдунов и ведьм. А теперь, значит, им еще и мистика понадобилась… Ладно, работай. Указания Сайко выполни в первую очередь, оказать ему помощь мы обязаны по приказу с самого-самого верха. Однако и свои основные дела не запускай. Пусть этот румяный алкаш соизмеряет свои потребности с нашими возможностями. Вот тут у меня еще одна головная боль - надпись в туалете: «Ленин -поц». Если бы было начирикано: «Ленин - мудак» или «Ленин -козел», тогда бы этим занималась Двойка. А так налицо почерк сиониста.

Когда я уже собрался на выход, на стол легла тень. В кабинете у Безуглова сконденсировался еще один офицер. Дотоле незнакомый.

– А, кстати, - не слишком бодро произнес майор,-познакомься, Глеб Александрович. Это капитан Затуллин, Андрей Эдуардович. В основных делах как раз придется с ним контактировать… Кстати, не попить ли нам втроем чайку за помин души товарища Сталина. Сейчас звякну Маше, если еще не смылась, пусть сообразит нам файв-о-клок.

Мне этот черноволосый красавчик Затуллин сразу не понравился. До того даже как рот раскрыл. А потом он еще и раскрыл:

– Ну что, вместе будем давить жидомасонов, Глеб Александрович?

Ага, от арийца и слышу.

– Клопов, тараканов, жидомасонов… Слушайте, вы раньше не работали в санэпиднадзоре? Какая-то у вас терминология санитарная.

– Ну и шутники вы оба, - молвил, глядя на нас, грустный Безуглов. Тут вмешался звенящий телефон, и майор принялся громко и нудно объясняться с кем-то по поводу месячной отчетности, занятно прикрывая своей усатый рот ладошкой. А мы с Затуллиным тем временем дули чаек, приготовленный расторопной Машей. По стреляющим девичьим глазкам я заметил, что Андрей Эдуардович ей приглянулся. От этого мои неприязненные чувства только разбухли.