-- Клопов, тараканов, жидомасонов... Слушайте, вы раньше не работали в санэпиднадзоре? Какая-то у вас терминология санитарная.

-- Ну и шутники вы оба,-- молвил, глядя на нас, грустный Безуглов. Тут вмешался звенящий телефон, и майор принялся громко и нудно объясняться с кем-то по поводу месячной отчетности, занятно прикрывая своей усатый рот ладошкой. А мы с Затуллиным тем временем дули чаек, приготовленный расторопной Машей. По стреляющим девичьим глазкам я заметил, что Андрей Эдуардович ей приглянулся. От этого мои неприязненные чувства только разбухли.

-- ПГУ с сионизмом борется гораздо активнее, чем мы,-- напомнил Затуллин,-- вот, например, информация, распространенная по каналам палестинского агентства, что евреям принадлежит семьдесят процентов всех газет в США.

Мне было плевать на палестинское агентство и американское еврейство, но хотелось перечить этому напористому типу.

-- Меня, начиная со школы, учили, что все газеты в США принадлежат буржуйскому классу, господам в штиблетах, исключая, конечно, пролетарскую "Дейли Уорлд". Кроме того, очевидно, что в нашей передовой социалистической стране сионизм встречается гораздо реже, чем в западном мире.

-- Я смотрел некоторые ваши дела, Глеб Александрович, и у меня создалось впечатление, что вы как-то не ощущаете сверхзадачи.

Похоже, парень все-таки из надзорной службы, прямо роет землю носом, выдавливает себе экологическую нишу.

-- А вы что ощущаете, Андрей Эдуардович, между нами, капитанами, говоря? Обогатите мое сознание, которое еще менталитетом зовут.

Несмотря на то, что я выпрындывался, Затуллин был собран и внешне не обидчив.

-- В том, что зовется менталитетом, всегда присутствует этакое темное пятно, образ врага. Он не только мобилизует нашу энергию, но и заставляет прибиться к стае, к хору, получше чем какой-нибудь положительный лозунг.

-- Ну чем вам не приглянулся вражина в темном обличии помещика-капиталиста, у которого толстое трясущееся пузо, большой цилиндр и рябчик в зубах застрял?-- поинтересовался я откровенно ехидным тоном.