Откуда ни возьмись — вот здорово! — прибегают мальчишки. Должно быть, из четвертого класса. Они катаются на ледяной дорожке посреди тротуара, смеются, толкаются, тычут друг друга в спину. Один мальчишка падает носом в сугроб, что на обочине тротуара. Кирилка хохочет, барабанит по стеклу, машет руками. Но мальчишки его не слышат. Они убегают, облепленные снегом.

И машина с руками-клешнями, такими загребущими, что просто диво, не приехала, чтобы сгрести сугробы. А Кирилка так надеялся!

Он слезает с подоконника, отыскивает ранец — тот притулился в уголке сиротинушкой, достает из ранца тетрадки, листает задачник.

Что-то делается сейчас в их первом «а» классе? Мысленно он переносится в школу. Прямо на большую перемену. Ух, как весело! Можно поболтать, посмеяться, потолкаться. Звонок.

Все идут в класс. Некоторые еле тащатся, не понимая, что сидеть на уроке вместе с ребятами — превеликая радость.

Школьный звонок продолжает заливаться. Да это не школьный. Это — дверной. У них в квартире.

Вера Матвеевна

Кирилка бежит в переднюю:

— Кто там?

Знакомый голос отвечает:

— Это я, Кирилл. Открывай!

Привстав на цыпочки, Кирилка дотягивается до замка, отпирает его и впускает Веру Матвеевну.

Щеки у Веры Матвеевны раскраснелись от мороза. От нее вкусно пахнет зимой.

В меховой шапочке, со снежинками на воротнике, вся она такая свежая, хорошенькая, что Кирилка смеется от радости.

— Вас мама вызвала утром по телефону? — спрашивает он.