Глаза у Веры Матвеевны широко раскрылись.

— Ужас какой! — воскликнула она.

Выхватила у Кирилки из рук кружку, побежала в кухню, сунула кружку в раковину и пустила струю воды. Потом скорым шагом отнесла в кухню коробку с лекарствами, высыпала все порошки, таблетки и пузырьки в мусорное ведро и туда же отправила самую коробку, сначала ее разломав. Но и этого ей показалось мало. Она нашла в кухне под батареей половую тряпку, потребовала у Кирилки ведро, живо вымыла пол вокруг дырки и выкрутила тряпку прямо в мышиную норку.

Кирилка бегал за Верой Матвеевной, чуть не плача.

— Что вы делаете! Такая хорошая шурда-бурда!

Хмурая, как никогда, Вера Матвеевна хорошенько вымыла руки и себе и Кирилке. Голос у нее был необычно сердитый:

— Вот не думала, Кирилл, что ты такой дурачок! Своей шурдой-бурдой ты очень просто мог бы отравиться!

— Так я ж ее не ел, мышь должна была съесть!

— А вдруг бы ты вздумал попробовать? Кто тебя знает! Руки вымазал, вечно утираешься кулаком, очень просто в рот могло попасть. Самые разные лекарства, да еще старые, ведь это отрава! Поди в кухню, я проветрю…

Пока комната проветривалась, Вера Матвеевна сидела в кухне на табуретке и держала Кирилку на коленях.

— Обещай мне, что никогда — слышишь, никогда! — не будешь играть с лекарствами! Это совершенно, абсолютно недопустимо. Это опасно!

— А вы пустите меня в школу! — ныл Кирилка.

— Можно будет, я пущу. Какое мне удовольствие держать тебя дома и вдобавок волноваться за такого глупого пациента?

Я, что ли, комар?

В этот день мама прибежала с работы запыхавшаяся. Лицо у нее было испуганное.

Заслышав щелканье дверного замка, Кирилка, как всегда, кинулся в переднюю с радостным криком: