- Вы, двое! Немедленно за работу! Лори помог Пагу, все это время сидевшему на корточках, подняться на ноги. У Пага кружилась голова, в ушах звенело. Пошатываясь, он сделал несколько неуверенных шагов.

- Эти рабы будут до конца дня освобождены от работы, непререкаемым тоном произнес сын хозяина плантации. - У него, и он кивнул в сторону Пага, - того и гляди начнется лихорадка, а другому надо смазать и перевязать раны от твоего хлыста, чтобы они не загноились. - Юноша повернулся к одному из караульных солдат и скомандовал: - Проводи их в лагерь и предоставь заботам лекаря.

Паг был бесконечно рад такому повороту событий. Он с благодарностью взглянул на молодого господина. Тот на целый день избавил его от побоев и унижений, а Лори - от верной смерти. Паг чувствовал слабость во всем теле и легкое головокружение, но не опасался лихорадки, поскольку вода не попала в легкие. Что же касалось Лори, то его положение было гораздо опаснее. В этом влажном, горячем, насыщенном ядовитыми испарениями воздухе любая рана, воспалившись, вызывала тяжелую горячку, которая за несколько дней приводила жертву побоев к мучительной смерти.

Они медленно побрели вслед за солдатом. Сделав несколько шагов, Паг оглянулся и поймал на себе исполненный жгучей ненависти взгляд Ногаму.

Посреди ночи Пага разбудил скрип деревянной половицы. Он широко раскрыл глаза и лежал неподвижно, настороженно прислушиваясь к звуку чьих-то тяжелых шагов. Пришедший остановился в ногах его постели. Паг слышал, как Лори, лежавший чуть поодаль, вздохнул и сел на своем тюфяке. Паг был уверен, что почти все рабы, ночевавшие в бараке, проснулись и приготовились дать отпор ночному посетителю, явно замышлявшему недоброе. На несколько мгновений в бараке воцарилась зловещая тишина. Но вот над головой Пага раздалось сдавленное рычание, и он мгновенно скатился со своего тюфяка, инстинктивно почувствовав, что за этим звуком неизбежно последует бросок незнакомца. Так и случилось. Стоило ему переместиться в сторону, как в соломенный тюфяк, туда, где лишь мгновение назад находилась его обнаженная грудь, вонзился кинжал. В бараке поднялся невообразимый шум. Невольники вскочили со своих постелей и все разом бросились к дверям, сталкиваясь друг с другом, падая и вновь подымаясь на ноги. Многие из них пронзительно кричали, зовя на помощь стражников.