Ох…

И за что ему такое наказание?

Эх…

Может, попробовать совсем забыть о футболе, будто его, любезного поповскому сердцу, и на свете нету?

Ах…

Нет, не может он жить без футбола!

В душе попа Попова уже крепли, незаметно для него самого, качества настоящего спортсмена. Вот и сейчас, ненадолго поддавшись унынию, батюшка решил не вешать носа, не сидеть сложа руки, не тосковать, не сдаваться плохому настроению. Ведь к этому времени он привык почти ежедневно делать утреннюю гимнастику, трижды в день заниматься тяжелой атлетикой (поднимал во дворе тяжелый камень), прыгал в высоту (через изгородь) и в длину, много плавал.

Так что, можно сказать, поп Попов достаточно закалился, мускулы и нервы у него окрепли, и он был готов к любым испытаниям («соревнованиям», как подумал он).

Да, он не мог жить без футбола. И настало время выбирать: кем быть?

Попом или футболистом?

Футболистом или попом?

Промучившись очень сильными сомнениями несколько дней и ночей, сел Попов писать заявление с просьбой уволить с работы по собственному желанию, то есть снять с него церковный сан.

Если вы, уважаемые читатели, подумаете, что это решение далось попу хотя бы относительно легко, то вы заблуждаетесь. Даже когда он запечатывал заявление в конверт, руки плохо его слушались, а, когда он относил конверт на почту, ноги у попа чуть подкашивались.

Перекрестившись, он отправил заявление заказным письмом и только тут почувствовал некоторое облегчение: выбор был сделан, все пути назад отрезаны. Остался лишь один путь – вперёд, в футбол!

Прямо с почты пошёл поп Попов в парикмахерскую.

Кстати, по дороге с попом Поповым не поздоровался ни один богомолец, ни одна богомолка, но он весело приветствовал всех! На лице у него так и было написано: физкульт-привет!

В парикмахерской оторопевшая от потрясающей неожиданности пожилая уборщица слова вымолвить не могла, только мелко-мелко крестилась, вытаращив на батюшку испуганные глаза.