- О! - воскликнула девочка. - Так и есть: живая собачка!

Абернети выдохнул. Этого следовало ожидать - такой уж нынче денек.

Девочка смотрела на него широко раскрытыми глазами.

- Бедняжка! - заговорила она снова. - Заперли тебя здесь и не дали ни еды, ни воды. Бедная собачка! Кто так поступил с тобой?

- Один болван, который вообразил себя волшебником, - ответил писец.

Теперь она посмотрела на него с нескрываемым изумлением.

- Как! Ты умеешь разговаривать?! - спросила она громким шепотом, словно не веря своим ушам. - Вот так собачка!

Абернети нахмурился:

- Ты не могла бы не называть меня собачкой?

- Не могла бы.., то есть, я хотела сказать, конечно, могла бы. - Она подошла поближе. - Как тебя зовут, собачка?.. Ох, извини, как твое имя?

- Абернети.

- А меня зовут Элизабет. Не Бетти, не Лиза, не Лиззи, а именно Элизабет. Терпеть не могу эти уменьшительные имена. Мамы и папы придумывают их, не спрашивая, нравится это или нет, и пожалуйста - окрестили на всю жизнь. Настоящее мое имя - Элизабет. Так звали мою двоюродную бабушку. - Девочка помолчала. - А как ты научился разговаривать?

Абернети снова насупился:

- Так же, как и ты, должно быть. Я, между прочим, окончил школу.

- Правда? У тебя на родине собак учат разговаривать?

Абернети уже начал сердиться:

- Да я тогда не был собакой! Я был человеком. Элизабет была поражена:

- Что ты говоришь! - Она помолчала немного, видимо, размышляя над его словами. - А, понимаю, тебя заколдовали, правда? Ну, как в сказке "Красавица и чудовище". Знаешь, там злые колдуны превратили одного прекрасного принца в отвратительное чудовище, и он не мог расколдоваться, пока его кто-нибудь не полюбит по-настоящему. Может быть, и с тобой случилось что-то вроде этого, Абернети? Тебе так не кажется?