Волны гнева утихли и сменились чем-то таким, что Иное, тронутой до глубины сердца, захотелось плакать и смеяться одновременно. После минутной тишины перепуганная Юнонини начала издавать очень странные звуки, и Иное предположила, что это рыдания.

Затем Боги снова заговорили, и голос стал мягким и женственным:

- Иносолан.

Теперь была ее очередь, а ведь она тоже оказалась на стороне Зла!

- Да, Боги! - прошептала она.

- Ты должна побольше стараться!

Иное услышала, как стучат ее собственные зубы.

- Я верну шелк, Боги!

- Этого не нужно!

В изумлении она подняла глаза и тут же зажмурилась от невыносимого света.

- Вы хотите сказать, что отец купит его для меня?

Божество рассмеялось. Это был одновременно и тихий смешок, и наводящий ужас взрыв божественного веселья. Он должен был бы быть оглушительным и раскатиться эхом по маленькой церкви, но этого не случилось.

- Он купит не только шелк, но и многое другое. Мы не говорим, что ты это заслужила. Мы просто предсказываем, что это будет. Тебя ждут тяжелые испытания, Иносолан, но ты преодолеешь их, если выберешь Добро.

- Что я должна делать, о Боги? - спросила Иное и была поражена, осознав, что посмела задавать вопросы Богам.

- Всегда стремись к Добру, - отвечало Божество, - и, самое главное, помни о любви. Если ты не будешь верить в любовь, все пропало!

И Боги исчезли. Не ожидая ответа, благодарности, не требуя хвалы или молитв, они удалились.

5

Мать Юнонини издала громкий вопль и распростерлась на полу.

Иное подумала, не последовать ли ее примеру, но решила, что вряд ли это необходимо. Да и смотрительница, очевидно, не желала продолжения разговора. Если подумать, то старую Юнонини сейчас осадили и поставили на место самым чудесным образом! Божество явилось, чтобы защитить Иное от ее злобы.

Чувствуя облегчение и умиротворенность, Иное поднялась и вышла из церкви, жмурясь от солнечного света, хотя его и нельзя было сравнить с божественным сиянием.