Первое время спасало от невзгод то, что Милорд родился не только думающей собакой, но и восприимчивой к шутке и даже к иронии. Веселый нрав пес получил в наследство от родителя, а чувство иронии — от огромного количества невероятных охотничьих историй и баек, прослушанных в доме бывшего хозяина.
КАМЫШОВАЯ МУХА
Однажды утром, сильно прихрамывая на раненую лапу, Милорд все же отправился в Кордон. Обходя дозором собачьи присутственные места, пес очутился на горе около громоздкого, выкрашенного в синий цвет строения.
— Вот те на! — вдруг послышался насмешливый голос над его висячим ухом. — Лопни сто моих глаз, открытых наукой, если это не породистый гончий пес со смешной фамилией Милордов!
Милорд гордо поднял морду и увидел лишь пустое высокое крыльцо. Ступеньки вели к обитой кожей двери. В центре двери белела табличка
«ВЕТЕРИНАРНАЯ АМБУЛАТОРИЯ. ПРИЕМ ПОСТРАДАВШИХ И ВЫЗОВ ВРАЧА В ЛЮБОЕ ВРЕМЯ СУТОК».
Гончий пес, недоумевая, еще раз оглядел избу сверху донизу, обнюхал все углы и даже сунул морду под крыльцо. Не обнаружив хозяина насмешливого голоса, Милорд сильно озадачился.
— Чего таращишься, пегий? — дружелюбно осведомился тот же невидимый голос.
Звук голоса напоминал нудный вой ветра в полой камышовой дудке, но проскальзывали в нем и железные нотки.
— Может быть, дружище, ты и видишь меня одним из своих чудных глаз, — хмуро отозвался Милорд, — да вот я тебя обоими не разгляжу!
Гончаку очень не нравилось беседовать с духом или незримой тенью, но и тут он сохранял большую выдержку и такт, не срываясь на лай.
— Тогда познакомимся ближе — я не гордая! — предложил хозяин трубчатого голоса.
Не успел Милорд мигнуть — на кончик его холодного носа встала на стоянку — припарковалась — нудная особа с крыльями.
— Большая камышовая муха! — непринужденно представилась особа. — Можешь называть меня Фаиной, хотя по-настоящему я Фаина Рептильевна.