— А любопытные?

Я сказал, что любопытных, конечно, много, но читатели заинтересуются скорее идеями, чем личным содержанием переписки, — как видите, авансом поручился за каждого. Ольга засмеялась:

— Все-таки я приму меры… — И отложила в сторону несколько писем.

Что мне оставалось еще? Я ответил:

— Пожалуйста.

А для себя сделал вывод: чрезмерное любопытствозло. Может, эти письма были самые интересные…

Январь. 7. Дорогая Оля! Я счастлив! Получил направление работать с Петром Петровичем Дариным. Какой это человечище! И какие тут возникли дела, пока ты кружишься возле своей неблагодарной Венеры!

Помнишь, в институте мы изучали подземные корабли — земеры? Они пронизывают литосферу, как лимонную корку, плавают в магме. Предполагалось, что они будут добывать из глубины металлы. Но дело застопорилось: появился размерный барьер. Длина земера шесть метров, диаметр два метра — минимальные габариты для ядерной установки «Плагма». Ни сантиметром больше. Увеличить размеры — снаряд не выдержит давления в глубинах Земли, усилить броню — отяжелеет, придется менять плазменный двигатель, опять изменятся габариты. Заколдованный круг!..

Пока ученые бьются над этим барьером, выступил Дарин: «Земер будет давать металл».

Тогда и замелькало в газетах новое географическое название — Северокарск. Сейчас это город, и я укладываю вещи, чтобы через три дня быть там.

Но прежде, о мысли Петра Петровича.

Уральский рудный бассейн на севере уходит под Карское море. Что делать — дробить руду и вычерпывать драгами?..

— Вымыть металл из горных пород! — предлагает Дарин. — Взять б помощь воду, давление и тепло.

Причем, совершенно даром: тепло даст земля, воду и давление — море.

Через три дня я буду на месте.

Скажешь: несамостоятельный, Толька! Готовился на Венеру, — попал в Заполярье.