Уинтроу немедленно схватил приманку:

- Каким образом?

- Ну... как бы тебе объяснить. Ты ведь в Калсиде на берегу не бывал? Не бывал. А мы бывали и слышали, что пираты последнее время повадились нападать на невольничьи корабли. По крайней мере один взяли точно, а еще несколько еле спаслось. Ну так вот. Сейчас осень на исходе, но по весне в Калсиде будут ожидать привоза целой прорвы рабов - на весеннюю пахоту и все такое. А значит, коли пираты повыловят сколько-то обычных поставщиков... а тут и мы прибудем с полными трюмами... воображаешь, до каких небес капитан сумеет цену взвинтить? Сразу выручим столько, что, может, даже прямо в Удачный сможем сразу отправиться!

И Майлд улыбнулся с таким предвкушением, как если бы отменный барыш, который Кайлу предстояло выручить за рабов, должен был непосредственно отразиться на его жалованье. Но в действительности он скорее всего повторял услышанное от кого-то из взрослых матросов. Уинтроу ничего не ответил. Он смотрел вперед, в неспокойное море, и под сердцем наливался тяжелый болезненный ком, к которому морская болезнь не имела ни малейшего отношения. Когда ему случалось думать о Джамелии и о том, как его отец будет покупать там рабов, его переполняла неизбывная скорбь. Деяние еще не было совершено, а он уже загодя мучился стыдом и виной за содеянное...

Майлд же, помолчав, заговорил снова:

- Так тебя, значит, опять Торк на мачту загнал?

- Ага. - К собственному удивлению, Уинтроу свесился наружу на длину рук, разминая уставшие плечи. Потом снова оперся о край бочки. - Сейчас это меня уже не достает так, как раньше.

- Это точно. Затем и делается. - Уинтроу поднял брови, и Майлд расплылся в улыбке: - Погоди-ка, так ты решил, что это для тебя выдумали такую особую пытку?.. Ну, верно, Торку нравится тебя доставать, но, во имя пяток Са и Его волосатых яиц! - он и всякого другого будет цеплять в свое удовольствие, только подвернись. В смысле, всякого, кто ему сдачи не даст.