Для начала Альтия пробралась сквозь густой лес чьей-то одежды, развешанной на крючках, нагелях и веревках. Все было мокрое, и все якобы сушилось. Альтия выбралась из своего непромоканца (выигранного на той неделе в карты у Ойо) и повесила его на "свой" крюк.

Риллер, как выяснилось, не впустую пугал ее возможной недостачей еды. Альтия подошла, как раз когда он наполнял свою миску. Как все прочие, он черпал себе столько, сколько считал нужным, нимало не задумываясь, хватит ли остальным. Альтия схватила пустую миску и стала ждать своей очереди. Она чувствовала - Риллер намеренно медлил, дожидаясь от нее жалобы. Нет уж. Она успела набить себе достаточно шишек и набраться ума. И так кто угодно мог безнаказанно влепить юнге затрещину, не требовалось и предлога в виде нытья. Лучше промолчать - и удовольствоваться половиной половника, чем начать возникать - и заработать подзатыльник на ужин.

Риллер согнулся над котлом и все черпал из него, все черпал... Из очень мелкой лужицы варева, еще остававшегося на дне. Альтия молча сглатывала слюну.

Когда Риллер понял, что не добьется от нее жалоб, он спрятал улыбку.

- Кормись, малыш. Я там тебе оставил малость гущи на донышке. Выскребай котел - и потом коку назад его отнесешь.

Альтия знала: это была самая настоящая доброта. Риллер мог запросто слопать все, оставив ей только налипшее по стенкам, - никто и слова бы ему не сказал. Она подхватила котел и потащила к своей лежанке. Ура! Наконец-то еда...

Спальное место у нее было не из худших. Она устроилась со своими скудными пожитками в уголке, там, где изгибающийся борт корабля упирался в палубу над головой. Здесь-то, где было невозможно выпрямиться во весь рост, она свой гамак и повесила. Все равно никто, кроме нее, не мог здесь устроиться более-менее удобно. Опять же, здесь ее почти никто не тревожил. Никто не задевал ее мокрыми непромоканцами, возвращаясь с верхней палубы вниз.

Усевшись, Альтия вычерпала остатки варева своей кружкой и выпила залпом.