Она ощутила, как пошатнулся ее спаситель, и вполне уверилась в том, что вот сейчас их смоет и унесет. Но вода быстро схлынула, а матрос закатил ей здоровенную оплеуху, вынуждая от себя отцепиться... и чуть ли не бегом ринулся по палубе, таща Альтию за собой волоком. В его ладони оказались зажаты и ворот рубахи, и ее волосы. Он почти швырком прислонил ее к мачте. Ее руки нащупали знакомые снасти и сами собой вцепились в них, чтобы быстро вознести ее вверх. Следующая волна, перекатившаяся через палубу, благополучно прошла у Альтии под ногами. Тут ее скорчил новый приступ кашля, и она добавила к забортной воде недавно проглоченную. Потом высморкалась в два пальца и отряхнула ладонь. И, как только смогла более-менее нормально дышать, выдавила:

- Спасибо...

- Да ты!.. - раздалось в ответ. - Сухопутный крысенок! Пресноводная швабра!.. Мы же оба по твоей милости едва не утопли!..

В голосе моряка мешались ярость и страх.

- Я знаю... Прости...

Удавалось ли ей говорить достаточно громко, чтобы он ее расслышал за ревом и гулом ветра?

- Я ща тебя так прощу!!! Да я ща так тебе, засранцу, задницу надеру!!!

Он занес кулак, и Альтия напряглась всем телом, ожидая удара. Она знала: по всем корабельным законам ей полагалась порция битья. Но... удара почему-то все не было. Она открыла зажмуренные глаза.

На нее в упор смотрел Брэшен. И было похоже: то, что он видел перед собою, ошарашило его посильней волны, едва не смывшей их за борт.

- Да провались... - выдохнул он. - Ну ты даешь. Я ведь тебя не признал даже!

Она молча пожала плечами. В глаза ему она старалась не смотреть.

Под ними пронеслась очередная волна. Корабль вновь тяжеловесно пошел вверх.