Внутри гермошлема неслышно заработала воздуходувка, повеяло теплом. Уяснив, что обмерзания не будет, Кир-Кор перевернулся лицом вниз и уловил взглядом у верхнего среза лицевого стекла бегущую, как муравей, цифру "20". С высоты двадцати километров океан выглядел гладким. Гладкая бирюзовая неопределенность с мутными краями атмосферной сини. Вместо четкой линии горизонта - нечто вроде пунктирной полосы опалового марева.

Пламенеющие на солнце фигурки высотников обзавелись уродливыми горбами - настал момент формирования крыла. Кир-Кору было известно, что улетевшее на восток водородное суперкрыло берет высоту до тридцати километров. Предстояло узнать, на какой высоте работает спортивное миникрыло, надутое гелием.

Скорость падения нарастала с каждой секундой. Пронизывая, словно метеор, сильно разреженный воздух, Кир-Кор мог только догадываться, о чем переговариваются падающие по-соседству сламперы. Включить связь он не мог. Контрольные мониторы внизу обязательно обнаружат двадцать первого абонента и наверх пойдут недоуменные запросы.

Муравьиным аллюром пересекла поле зрения цифра "17". Заверещали мембраны баллончиков высокого давления, зашипели редукторы, Кир-Кор ощутил нагрузку на плечевые тяжи и поясные амортизаторы. Вспухли, раздаваясь вширь, горбы на сламперских спинах: в пространстве поплыли бугристые розовые треуголки. Неожиданно и красиво. Он тоже словно поплыл по широкому кругу. Плавный, неторопливый полет изумил и обрадовал его новизной ощущений. Свободный полет вольного воздухоплавателя. Кир-Кор рассмеялся. Ему еще не доводилось летать на гибриде надувного матраца, пляжного зонтика и шотландской волынки. По новастринскому календарю сегодня день стерха. Занятно было отметить день стерха уроком воздухоплавания.