Не скоро он перекрыл краны. Напоследок завернул кран горячего воздуха, и на него обрушился поток ледяной воды. Когда насос втянул последние капли воды, Зотик открыл дверь и выплыл наружу. Красный, распаренный, поплавал под потолком, окончательно остывая. Глаза уже начали слипаться. Оттолкнувшись ногой от потолка, Зотик нырнул в постель. Уже в полусне застегнул застежки спального мешка, чтобы ненароком не проснуться в самом неожиданном месте, и с блаженным вздохом отключился.

Проспал он часов шестнадцать, пиратские навыки включились в момент; отоспаться, да еще поспать впрок, если явилась возможность. Когда проснулся, ему не хотелось вылезать из мешка, потом тащиться в столовую. По интеркому он приказал принести себе завтрак в каюту. Вскоре, топоча паучьими лапками, прибежал робот-стюарт с пищевым контейнером на спине.

То, что оказалось в контейнере, скорее было похоже не заказ в дорогом ресторане. Зотик съел двойной завтрак, сплавал в корабельный спортзал, покачал мышцы, принял душ, потом пообедал, снова покачал мышцы, и завалился спать. Он наслаждался заслуженным отдыхом в комфорте и уюте своей великолепной частной собственности. Ареф не досаждал, и поэтому отдых казался поистине райским блаженством.

Когда, через несколько дней, перед самым т-переходом, Зотик выпорхнул в коридор и направился в центральный пост, еще не долетев, ощутил, что атмосфера корабля наэлектризована тревогой, опасностью; короче говоря, такое ощущение бывает на поле боя, когда обе стороны только-только прекратили стрельбу, лишь для того, чтобы вогнать в раскаленные стволы багинеты, и ринуться друг на друга в рукопашную.

Зотик никогда не пользовался в невесомости леерами, и на этот раз, преодолев в два броска расстояние до двери центрального поста, ворвался туда, лихорадочным взором обшаривая огни пульта. Но там не горело ни единого тревожного сигнала. Только, странное дело, на доброй половине мониторов, на обзорном экране, и даже на дисплеях пульта, в разных ракурсах присутствовал Ареф.